Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

*** *** ***

Мне не стыдно признаться: я обыватель. Моя жизнь – это отрезки между вчера и завтра. На вопрос, ради какой глобальной цели живу, не отвечу – просто живу. Маленькие шаги. Промежутки.

Самые любимые из них – путешествия. Иногда просто «по периметру».

Если повезёт, на огонёк залетает Муза. И тогда прорастают стихи, почти по-ахматовски, из любого сора.

Бывает и так, что вместо рифм возникает творческий зуд в пальцах, и тогда появляются петельки.

Путешествия, поэзия, петельки – всё это я. Просто день. Просто жизнь. Просто хочется быть.

_______________


Все материалы в журнале: тексты (в том числе поэтические), фотографии, видеоролики, - авторские, за исключением случаев, когда указана ссылка на другой источник.

Страус-преследователь

1. Живой страус. Ижевский зоопарк, 2009 г.
2. Мурал на доме в районе Козьего парка, 2021г,  апрель
3. Рисунок на стене в выставочном центре "Грифон", 2021, май

А зима всё не уходит

С самого утра весна подготовила первоапрельский розыгрыш:  запорошила снегом и взбодрила лёгким морозцем. Такие вот у неё шуточки.

Ну, снег так снег. Не впервой. Пусть и картинка тогда будет зимняя. И птички на ней (Международный день птиц и #птицыпочетвергам) тоже зимние.


Изосерпантин с Донной Гельсингер, птичья версия








Зима перевалила за экватор... Блогерский марафон #наулицезима движется по накатанной колее: из лета к весне. Марафон-матрёшка: внутри всевозможные коллективные затеи, которые помогают и зиму пережить, и просто приятно провести время.

fotovivo предлагает копировать  картины мастеров (присоединиться можно в любой момент - дата открытая). В прошлый раз я рисовала снеговика, сейчас попыталась воссоздать уточек. В плане наложения слоёв у маркеров гораздо меньше возможностей, чем уцифры, но я попробовала.

Воробьиный сыч

Очередной рисунок по мотивам Лесли Харрисон. Но на  этот раз в качестве референса использована не работа художницы, а фоторафия, сделанная lacr1ma.


Птенец по мотивам Харрисон

Ещё один рисунок  масляной пастелью по мотивам Лесли Харрисон. На этот раз персонаж из пернатых.

Воробей "домашний средней пушистости"

Однажды бабушка вернулась с прогулки с потрёпанным птенцом в руках. Это был едва живой воробьёныш, отбитый у кошки.

Мама всплеснула руками: "Зачем ты его притащила? Он не жилец". Но бабуля была непреклонна: " Только богу известно".

И она принялась выхаживать этот комок мятых перьев с вечно разинутым огромным клювом.

Пипеткой вливала воду, спичкой вкладывала микроскопические порции мясного паштета из детского питания. Брат таскал с улицы каких-то букашек. Удавалось ли бабушке превратить их в корм? Даже не знаю. Перевоплощаясь в кормящую воробьиху, она гоняла зрителей, чтобы не мешали и её сокровище не пугали.

"Что малый, что старый", - ворчала мама, но махала рукой: " Чем бы дитя ни тешилось"...

Удивительно, но бабулина настойчивость принесла плоды - птенец выжил, выправился, окреп и стал уверенно расти. Так у нас в квартире появился " кот воробей домашний средней пушистости".

Его звали Дюк. Почему Дюк? Так решила бабушка. Прозвище родилось само собой из сопровождающих кормление бесед. Да, Александра Ильинична с пациентом разговаривала, повторяя на свой манер его "недочирик": "Дюк. Дюк-дюк-дюк".

А дальше  -  постелька-гнездо из комочков ваты и старых тряпочек, места для "пробежек" на подоконнике и карнизе, куда прилетали кормиться в очередь с голубями воробьиные сородичи. Кухонное окно в это время бывало чуть приоткрыто, и уличный карниз становился продолжением комнатной территории. Возможно, наблюдая за своими, Дюк и научился летать (ну, не бабуля же ему показала, как крыльями махать).

Клетка? Не, не слышали. Дюк стал практически членом семьи. Он даже оправлялся как-то интеллигентно - все на том же   подоконнике. Иногда, конечно, могло и сверху прилететь, поэтому, входя в комнату, мы привыкли оглядываться по сторонам.

При виде бабушки наш птицекот делал приветственной круг и пикировал ей на плечо. Так они и передвигались, похожие на капитана Флинта с преданным попугаем.

Постепенно, не ограниченный в свободе передвижения, Дюк начал не просто пастись на карнизе, но и вспархивать с него, неуверенно присоединяться к воробьиным стайками в безопасной близости от родного окна (мы жили на последнем, девятом, этаже). Потом стал вылетать на прогулки, сначала совсем короткие, затем более продолжительные, иногда "не приходил ночевать", но в своё "гнездо" возвращался всегда.

Настал момент, когда Дюк улетел насовсем. После очередной ночёвки вне дома он вернулся, покружил за окном, сел на карниз, почирикал, но через "порог" не переступил - попрощался.

Бабушка всплакнула, но быстро вытерев уголком платка слёзы, перекрестила окно и вздохнула: "Вот и слава тебе, господи"



Не Дюк, просто незнакомый воробей, встреченный на весенней прогулке.